Европа: прошлое или будущее?

В 1980-е годы подошла к завершению «холодная война», и американские правые, захватившие власть в Вашингтоне, открыли «второй фронт» - против Европы. Сейчас за океаном утверждают, что европейцы не просто иждивенцы, они яко­бы сами подорвали экономическую и социальную жизнеспо­собность континента чрезмерными налогами, социальными

Хранители света

расходами и государственным регулированием. Хозяйствен­ный бум 1990-х годов, сопровождавшийся рекордами по со­зданию новых рабочих мест, подавался как свидетельство ди­намизма США, а также того, что гибкие рынки рабочей силы и предпринимательская культура американского типа служат фундаментом экономического прогресса, на фоне которого Европа выглядит склеротичной и дряблой. По мнению аме­риканских консерваторов, европейская социально-экономи­ческая модель не способствует выработке главного условия успешного капитализма- здоровой индивидуалистической мо­рали, стимулирующей предпринимательский дух и самостоя­тельность всех граждан, как богатых, так и бедных. США с присущей им цивилизацией якобы являют собой будущее, а Европа - прошлое.

Действительно, сложились две разные модели капитализ­ма. Однако рассмотрение различий между ними следует пред­варить упоминанием присущих им общих черт. Прежде все­го, обе модели в своей основе капиталистические, они связаны с прибылью, частной собственностью и использованием цено­вых сигналов рынка при распределении ресурсов. В то жевремя для цивилизаций, в которых они укоренены, характер­ны несовпадающие наборы ценностей и приоритетов (что осо­бенно заметно в условиях нынешнего господства консерва­тизма в американской жизни), и это придает каждой системе различную динамику. По утверждениям консерваторов, сде­ланный Европой выбор неверен. Однако в последующих гла­вах этой книги будет показано, что консервативные ценности завели США в социально-экономический тупик, а Европа, хотя у нее есть свои серьезные проблемы, находится ближе Амери­ки к идеалам эффективной экономики и справедливого обще­ства. Несмотря на существенные различия в уровне развитии отдельных стран Европы, ее цивилизация объединена общим набором ценностей, касающихся четырех решающих и взаи­мосвязанных областей человеческой жизни. Отношение ев­ропейцев к собственности, равенству, социальной солидарно­сти и публичной сфере отличается от канонов американского консерватизма и подходов, сегодня доминирующих в США

Глава вторая

при обсуждении соответствующих проблем. Это отличие на­ходит выражение в нравах, культуре, законах и обществен­ных приоритетах, что, в свою очередь, определяет особеннос­ти функционирования экономики и всего социума.

Самое главное: в Европе не абсолютизируют право соб­ственности, а считают его привилегией, накладывающей от­ветные обязательства. Именно такое понимание содержится в 13-й статье послевоенной Конституции ФРГ, где указано, что «собственность налагает обязанности, а ее использование дол­жно служить общему благу». Собственность имеет публичное измерение: наделенные ею люди являются членами общества и должны вносить в его функционирование свой вклад, исхо­дя из принципа quid pro quo, - то есть в обмен на привилегию пользоваться правами, связанными с собственностью. Причем такой подход к социальным обязательствам касается не толь­ко тех, кто наделен собственностью. Для Европе характерна глубокая приверженность идее, что все граждане должны иметь равные права на участие в социально-экономической жизни и что государство необходимо не только для подстра­ховки на крайний случай, оно выступает гарантом этого ра­венства. Государство представляет собой нечто большее, чем совокупность институтов, обеспечивающих общественный порядок и оборону: судов, тюрем и вооруженных сил. Как ут­верждают американские консерваторы, только ими допусти­мо владеть сообща. Европейцы же расширяют пределы госу­дарства, включая сюда больницы, школы, университеты, коммунальные системы и даже научное знание. Создаваемая государством инфраструктура обеспечивает равенство всех членов общества и возможность для каждого из них участво­вать в его жизни. Принцип участия проистекает из представ­лений о социальной солидарности - или братстве, как записа­но в конституции Французской республики. Наряду со свободой и равенством это одна из основополагающих ценно­стей, так или иначе характерных для всего континента. Брат­ство означает, что европейцы верят в необходимость взаим­ной помощи, спасающей их от превратностей жизни. Вот почему в Европе социальные расходы приблизительно на 50 процентов выше, чем в США.



Хранители света

Все это подразумевает гораздо большую роль публичной сферы и государства, нежели готовы одобрить американские консерваторы. В Европе правительство нельзя походя изоб­разить силой, враждебной человеку (как это происходит в США). Несмотря на растущие опасения по поводу недоста­точной эффективности и ответственности государства, оно считается выразителем и попечителем общих ценностей. Ев­ропейцы хотят, чтобы оно финансировало научные исследо­вания, в качестве владельца теле- и радиостанций обеспечи­вало общественное вещание, а также собирало налоги и расходовало их на такие общественные блага, как оборона и образование. Публичная сфера шире, чем государство, но оно является ее важнейшим компонентом. Государство защищает то, что сплачивает общество.

Американские консерваторы настаивают на том, что по­добный набор ценностей экономически неэффективен, соци­ально контрпродуктивен и даже аморален, поскольку разру­шает здоровый индивидуализм и препятствует естественным импульсам капитализма, основанного на конкуренции. Я ут­верждаю противоположное. Конечно, некоторые специфичес­кие проявления этих принципов, может быть, несовершенны и должны быть реформированы. Тем не менее, лежащая в их основе система ценностей прекрасно совмещается с высоко­производительной рыночной экономикой. В некотором смысле спор тут неуместен. Как будет показано в данной главе, эти ценности настолько глубоко укоренены среди европейцев, что едва ли могут быть изменены, даже если бы кто-то захотел от них отказаться. Они помогают определять европейскость, и менять их нет необходимости. Список обвинений, выдвину­тых американскими консерваторами, при ближайшем рассмот­рении оказывается пустым. В долгосрочном плане модель ка­питализма, генерируемая европейскими ценностями, не менее продуктивна, чем американская. В то же время в ней учтено стремление граждан жить в условиях справедливого социаль­ного порядка. В ходе детального выяснения существа этих Ценностей становится очевидным, к какой цивилизации при­надлежит Великобритания. Мы - европейцы.

Глава вторая


5827789927970204.html
5827818738263312.html
    PR.RU™